Этот день в советской истории

Пышечки к чаю

Александр Куприн эмигрировал, когда ему было сорок девять. И спустя семнадцать лет жизни в эмиграции, вернулся на родину. 31 мая 1937 года он с женой Елизаветой Морицевной вышел из поезда на перрон Белорусского вокзала.
Куприну в Париже жилось не сладко: он болел, с деньгами было туго. А в СССР обещали бесплатную квартиру, дачу и прочие блага. В конце концов, стариков Куприных привезли в советское консульство в Париже, и вручили красные паспорта с визами и билеты до Москвы.
В столице СССР писатель часто плакал, но больше молчал. 7 ноября ему показали военный парад на Красной площади. Там он, кстати, сильно простудился.
Через несколько дней чету Куприных отвезли в Голицыно, где им приготовили дом. Старик, шатаясь, вылез из автомобиля и вдруг бойко крикнул командиру роты, подготовленной для приветствия: «Здравия желаю, господин унтер-офицер!» Его ласково поправили.
В гостиной был накрыт стол с дымящимся самоваром. «Как вам нравится новая советская родина?» - спросил один из корреспондентов. «Ммм... Здесь пышечки дают», - отметил Александр Иванович и, не обращая внимания на остальных, принялся пить чай.
Потом красноармейцы устроили русские пляски под гармошку, чтобы развеселить почетного гостя. Но Куприн заявил, что устал и хочет спать…
Болезнь Александра Ивановича быстро прогрессировала. Поведение писателя было, как говорят психиатры, неадекватным. Через полтора года после возвращения на родину его торжественно похоронили. Через пять лет, весной военного 1943-го, в Гатчине покончила собой вдова Куприна Елизавета Морицевна - от голода, холода, тоски и бессмысленности существования.