«Застывший образ мужества и верности…»

20 июля 1926 года неожиданно скончался Феликс Дзержинский, совмещавший две должности – председателя ОГПУ и народного комиссара Высшего Совета народного хозяйства. Ему было 48 лет.
В этот день он выступил на пленуме ЦК, посвящённом состоянию экономики СССР. Там  Дзержинский произнёс двухчасовой доклад, во время которого выглядел усталым и нездоровым. Он подверг резкой критике своего заместителя Георгия Пятакова, которого он назвал «самым крупным дезорганизатором промышленности», и наркома внешней и внутренней торговли Льва Каменева. Его обвинил в том, что он не работает, а занимается политиканством.
«…если вы посмотрите на весь наш аппарат, если вы посмотрите на всю нашу систему управления, если вы посмотрите на наш неслыханный бюрократизм, на нашу неслыханную возню со всевозможными согласованиями, то от всего этого я прихожу прямо в ужас», - говорил, срываясь на крик «Железный Феликс». Звучит современно, не правда ли?
«Дзержинский сошел с трибуны и через два часа, упав  на  пол,   умер  от припадка грудной жабы, - писал в своей книге Роман Гуль. - По столице  поползли  слухи  о подмешанном яде, о самоубийствe.  Дворцовые тайны Кремля питают венецианские темы. Но, нет, Дзержинский   умер  естественно».
Максим Горький сокрушался: «Нет, как  неожиданна, несвоевременна и бессмысленна смерть Феликса Эдмундовича.  Черт знает что!» Но лучше, красивее всех высказался Лев Троцкий: «Законченность его внешнего образа вызывала  мысль о скульптуре, о бронзе. Бледное лицо его в гробу под светом рефлекторов было прекрасно. Горячая  бронза стала мрамором. Глядя  на этот открытый лоб, на опущенные веки, на тонкий нос, очерченный резцом, думалось: вот застывший образ мужества и верности…»

Кликните на фото для просмотра Фото к статье: 1